ШКОЛА ЦПУ: Городской исследователь. Установочная лекция — конспект.

Установочная лекция. Завтра выход в поля с инструментами, источниками, присвоение комптенций результатам. На этом воркшопе мы ставим конкретные цели для Городской мастерской: может ли кто-то поучаствовать? Могут ли жители поучаствовать? Есть ли в Калининграде запрос на сложный консалтинг?

«Я обычно никогда не выхожу из состояния исследователя, потому что когда оно идет фоном, возможны внезапные качественные скачки», — Свят Мурунов.

Компетенции исследователей не востребовано в постсоветском городе. Почему иссследования перестали быть частью городской жизни? И как обратно их вернуть? Свят кратко дает Трехслойную модель города.

Что есть в городе? Уникальная культура, через социальные связи она передается через людей и воплощается в физическом пространстве, помогает поддерживать сценарии жизни. В постсоветском городе эта цепь нарушена. Чаще всего люди не знают, где и почему они находятся. Также в городе много людей с крестьянским/слободским мышлением (посадки, дача, рыбалка, заготовки — совсем не городское поведение). Есть еще заводчане. Для них завод — что-то очень сложное, четко работающее. Для них нужно вертикальное администрирование в сложной коллаборации. Поэтому многие пенсионеры выключены из реальной жизни города, ведь они ничего не знают кроме завода. Для них город — это территория болезненного состояния, они в нем не ориентируются. Так же с приезжими/мигрантами. Они привыкли в детстве к своему миру (порт, поле, горы), а потом не могут полноценно жить в городе, пространство города не вызывает в них резонанса. Отсутсвует обратная связь, восприятие «горожанами» города на самом деле сильно затерто.

Почему администрация города не заказывает настоящие городские исследования? В 90-е годы не было времени для сбора информации, было очень много перестроек. Интересовались только макро статистикой нужной в рамках работы государства. Поэтому администрация разучилась анализировать город, пропустила возможность изучать реальность и объяснять, что происходит. В какой-то момент исправлять множественные ошибки уже стало совсем неприятно. Поэтому сейчас они являются заложниками этой ситуации, инерции. Если они что-то заказывают, они стремятся показать через статистику, что все хорошо. Так что заказчики из них так себе.

Исследование в первую очередь меняет исследователя. Это значит, что если горожане станут системно и регулярно анализировать среду, они сами начнут меняться и станут первыми активистами. Когда даешь горожанам просто цифры и информацию, они не могут это связать с реальностью. Сам субъект является носителем обратной связи.

Проблемы городских исследований:

  1. Отсутствие обратной связи и системы.
  2. Проблема субъекта. Он должен быть любопытным, и обладать компетенциями и инструментами.
  3. Накопление опыта — системная проблема, как их упаковывать, оформлять и накапливать, чтобы данные усложнялись. Данные лежат в столе. В город отдать их некуда. Город как система существует в очень коротком промежутке времени с точки зрения данных. Каждый раз — день сурка. Это не позволяет ему действовать эффективно в долгосрочной перспективе, выстроить тенденции, опереться не на что.

Городские исследования — отрасль, которая должна заново появиться. Не только как сообщество социологов, департамент внутри администрации, но и включать СМИ, бизнес, активистов и так далее — как процесс. Это должно быть также упаковано для прикладного применения.

Для развития компетенции городского исследования все три проблемы должны быть закрыты. Свят разбирает пример на Библиотеке им. Чехова. Как система библиотека представляет из себя модель: руководство, персонал, читатели, партнеры, департамент культуры и так далее (подробнее в видео). И надо еще понять, какие связи между ними существуют. Если библиотеку рассмотреть как часть района, то, к примеру, можно сразу увидеть, что не хватает широких возрастных секторов читательской аудитории. То есть сразу ясно, что система неустойчива, сразу можно сделать выводы и определиться с действиями.

У исследователя должна быть цель/вопрос/позиция. Просто научные исследования настроены просто на сбор данных в позиции наблюдения («я с данными ничего делать не буду»), не для изменений, исследования ради исследований. Городские исследования субъективны. Это попытки прорастить новые связи, а это всегда работа и конфликт. Это позиция деятельности.

Исследования нужны, чтобы что-то изменить или запустить какие-то процессы. Исходя из запроса, строится исследование, определяется набор инструментов, принимается решение, как данные будут накапливаться (разные технологии сбора и хранения данных), далее уже можно интегрировать технологию и пересобрать изначальную модель, если нужно.

Большинство исследований сегодня закрыты. Особенно маркетинговые. Никто ими не делится, хотя их регулярно заказывают. Сами данные являются большой ценностью, поэтому одной из целей воркшопа могут быть просто данные, как начало базы данных.

ЦПУ оперирует разными данными, большинство из которых уже имеют в себе ответы на вопросы, на них уже сейчас можно растить нейросети: реестры городских сообществ, например, чтобы понять, кто живет где и посмотреть, что с этим можно делать дальше. По тому, кто живет в городах, можно сделать выводы о запросе на изменения, сказать, какой город живой, а какой не очень, и увидеть паттерны поведения, типы пространств. В Калининграде мы сделали реестры в первом приближении и уже стало понятно, что в городе довольно неплотный креативный рынок, уже можно сделать какие-то выводы.

Карта городских сообществ — это аргумент для диалога с городом на любых уровнях коммуникации. Потому что соприкоснувшись с данными, все начинают меняться. Важным инструментом является совместная деятельность и взаимодействие на основе сбора или работы с данными. Если хочешь изучать библиотеки, изучай их вместе с библиотекарями, включи их в команду. Важно вовлекать.

Городской исследователь — компетенция на вырост. Дальше можно расти в любую сторону. Этой компетенцией должен обладать любой горожанин, ведь таким образом он всегда включен в город, любопытен и внимателен к окружающему миру. Сами данные и субъекты, кто их собирает, и инструменты, как их собирают — это стартовая позиция, откуда растет настоящий горожанин. Быть чувствительным к городу.

Что вы испытаете, является ценнейшей информацией. Человек со своей внутренней системой ценностей, пропускается через себя информацию, находясь в позиции исследователя, находится в стрессе. Эмоция, которая рождается при пропускании информации, является сжатой избыточной информацией (1 час — 200 фотографий, метод рамок). Мозг открывается, получает очень много информации — затем мозг сжимает её в очень конкретизированную эмоцию. Сам исследователь является ценнейшим инструментом исследования города.

Городское исследование будет строиться на понимании, зачем вам это надо, инструменты (на что смотреть и как упаковывать) и рефлексия, чтобы не разорвало. Это надо пережить, а потом мы спроектируем, что можно сделать с тем, что соберем.

Состояние анализа никогда не заканчивается. Хороший городской проект на 70-80% состоит из исследований. Не надо думать за людей, строить воздушные замки в голове. Надо просто задать вопросы и построить модель, которая ответит на большинство вопросов сразу. Вот, к примеру, Свят хочет строить новые города. Он системно проанализировал реальность, стало понятно, что строить их не с кем. Стало понятно, над чем работать, оттуда и родились технологии социального проектирования, сетевого взаимодействия — все необходимое, чтобы со временем была создана среда и климат для возникновения новых городов.

Обычно интересного исследования не получается, потому что иследователь не может ответить на вопрос «Кто я?» («Ну, я в поиске») и «Зачем мне это?» («Меня попросили») Но именно эта растяжка формирует отношение к исследованию, конечным данным и формирует желание что-то с результатами делать.

Постсоветский город живет в потребительской логике. И исследования такие же. Все хотят всегда готовые результаты, потому что остальное или длинно, или долго, или в них надо вникать. Поэтому заказчика в идеале надо включать самого в исследование, мотивировать. Но это возможно, только если ясны мотивы субъектов. Например, улица, вывески некрасивые, надо сделать красиво — все говорят, но никто не делает. Потому что нет исследования, потому что надо всех вовлечь: продавцов, покупателей, бизнес, город.

Амбассадор реальности — организатор исследования — вовлекает всех в исследование. Это человек, обращающий внимание всех остальных на реальность. Ключевая компетенция — правильно ставить вопросы, а это возможно, когда тебе четко понятно, кто ты, какие твои цели. Сами вопросы также являются результатом исследований (более сложные, чем в начале).

«В свое время мы смогли спровоцировать городские исследования, оперируя простыми вопросами в пространстве, и запустить таким образом сложную деятельность». Парк в Якутске. Активисты в городе поставили таблички с вопросами: «Чей это парк?», «Кто меня срубил?» (подробнее в видео). Простыми вопросами-навигацией запустили осознанность. Горожане совершенно не включены. Вопросы включают горожан. «Что вас вдохновляет?» — абсолютный хит.

Данные являются аргументом. Пример «Стрелка» в Нижнем Новгороде (подробнее в видео). В анкете горожанина часть вопросов была о том, какое у кого настроение, о депрессии в городе. Это обратило на себя внимание, так как представило объективную реальность. Ключевой проблемой этой анкеты было то, чтобы это исследование стало коллективным, а не активистским. Поэтому в итоге к результатам отнеслись с вниманием. Для развития города важна постоянная рефлексия, упакованная в быстрые инструменты, анкеты и тд.

Городские исследования необходимы в бизнесе. Через них вскрываются и описываются такие понятия, как клиент, поток. Но обычно бизнес не заинтересован в социальных исследованиях, они выбирают маркетинговые. Разницы не знают, знают, что маркетинг ближе к продажам. Хорошие исследования — дорого. И потом предприниматели чаще всего развиваются копированием, поэтому по большому счету им не нужно знать, что происходит вокруг. Что есть, то есть.

Исследование — это подготовка к проектированию (социальному проектированию). Те возможности, которые мы нашли, субъектов, кого нашли, проблемы, которые выявили — можем дальше работать с ними в рамках проектирования.

Новомолоково (подробнее в видео), хороший пример. Собрали девелопера, управляющую компанию, жильцов, бизнес — вместе спроектировали кофейню. Такое социальное проектирование позволило сформировать пул участников, интересантов, с запросами, данными, понимание, какой кофе нужен, где, когда и за сколько денег. В итоге получилась качественная модель. Регулярно проводя такие опросы, ты можешь корректировать свой бизнес — вторичная польза от исследований, можно все время находиться включенным в реальность.

Для городских проектов: часто активисты хотят «творить добро», они спрашивают себе подобных, снимая запрос у тех, кого на самом деле меньшинство, и на кого их проект даже не направлен, вместо реальных горожан. У таких продюсеров свой запрос, свои желания, но у горожан они совсем другие. Как их найти, как их спросить? Это все должно быть учтено в исследовательской методологии. Если вы четко понимаете, чего вы хотите, постройте себе модель (кто, сколько их, какие у них ресурсы), через разные каналы коммуникации включить их и вместе с ними спроектировать с ними продукт (проект). В этом случае исследование является способом достроить свою продюсерскую реальность и избежать массы рисков на стадии запуска.

ЦПУ исследования открывает, отдает. Чтобы вовлекать людей, для них это подарок (постсоветская модель). Это приглашение для диалога по интересующей повестке.

Стоимость логотипа — хороший пример предмета исследования, который говорит о городе очень многое (подробнее в видео). Или, например, активисты как предмет исследования. Они сами не знают, сколько их, не знают, чего хотят, поэтому не могут вступать в сложную коммуникацию.

Еще бывает интересно поизучать что-то «лишнее», случайное, избыточное, то, что мало проявлено и никого не интересует. У Свята для Калининграда вопрос такой — идентичность. Какими смыслами калининградец живет? Что в этой идентичности можно было бы синтезировать, чтобы перезапустить какие-то социокультурные процессы? Например, съездили по области, нашли много разваленных кирх (церквей немецкого периода). Во многих из них еще теплится какая-то жизнь, растут деревья, играют дети. Появилась идея «Кирха — городской сад»: вовлечь людей в то, чтобы повзаимодействовать с этим сложным объектом. Прожить сложную идентичность, понять, простить, выйти на новый уровень эмоций.

Город генерирует очень много информации в больших объемах. Мы живем уже в новой информационной системе. Развитие исследований пойдет по 2 направлениям: автоматизация, усложнение (новые форматы). Что с рынком исследований в Калининграде? Как этот рынок будет развиваться? В каждом городе эта история развивается особыми путями. Информация сама по себе очень ценна, она может работать с возбуждением каких-то новых вопросов, субъектов.

Фланёрство как новый вид самоанализа. Ходишь по городу и поворачиваешь на углах интуитивно, идешь, куда глаза глядят — через это хорошо раскрывается внутреннее состояние, а также можно в разное время выхватывать вниманием совершенно неожиданные вещи из контекста. Мы попробуем разные виды прогулок, научимся заходить в квартиры правильно.

Для городских исследований нужны карта города, смартфон, блокнот с ручкой.

Накопители данных на время воркшопа: гуглдок, гуглмэп, отрытый мурал, где будут визаулизированы данные.

Задание участникам воркшопа: подумайте, какой проект вас волнует? какая информация/запрос в исследовании может быть общей? а какая информация важна именно для вашего проекта?

В течение воркшопа нужно выяснить, что волнует людей, бизнес, креативный класс, власть. С этими вопросами потом можно будет дальше работать.

ЦПУ делится всеми данными, которые мы собираем, кроме личных данных.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*